Маргарита Роблес-Каррильо – доктор наук, профессор международного и европейского права
Scopus Author ID:
Web of Science Researcher ID:
Google Scholar ID: https://scholar.google.ru/citations?user=PSUjIYgAAAAJ
г. Гранада, Университетская площадь, 1, CP:18071
Margarita Robles-Carrillo – PhD, Full Professor of International Law and European Law
Scopus Author ID:
Web of Science Researcher ID:
Google Scholar ID:
Plaza de la Universidad, 1, CP:18071, Granada
Objective: the aim of this paper is to analyze the relationship between sovereignty and digital sovereignty in order to determine whether they are linked or autonomous concepts and in which cases and to what extent there is or is not a connection between the two categories.
Methods: the methodology is based on the analysis of international, European and national practice and scientific discourse, taking into account sovereignty and digital sovereignty from a threefold perspective: contextual, conceptual and functional.
Results: 1) analysis of the correlation between sovereignty and digital sovereignty showed that both are related concepts; 2) important consequences that digital sovereignty has in the case of States and the European Union are defined: a) there is a substantial difference between sovereignty and digital sovereignty because the former is only applied to States, while the latter is also used in reference to the EU; b) digital sovereignty is not necessarily a consequence or an extension of sovereignty; c) while in the case of States, digital sovereignty is justified as a safeguard of traditional sovereignty, in case of European Union its function must necessarily be different, since the European Union lacks sovereignty.
Scientific novelty: the analysis of this relationship provides an objective scientific premise for a comprehensive understanding of the idea of digital sovereignty. From the perspective of the context where they operate, as well as their concept and functions, sovereignty and digital sovereignty seem to be autonomous and, in some cases, complementary categories.
Practical significance: the dual functionality of digital sovereignty as a concept attached to national sovereignty and as an autonomous concept helps to explain the use of this category in the case of states and in the case of an organization such as the European Union, as well as the differences in its scope and meaning in each scenario.
Цель: анализ взаимоотношений между суверенитетом и цифровым суверенитетом и определение того, являются ли они взаимосвязанными или независимыми понятиями, а также в каких случаях и в какой степени прослеживается связь между данными категориями.
Методы: методология основана на анализе международной, европейской и государственной практики и научного дискурса, рассматривающего суверенитет и цифровой суверенитет с трех точек зрения: контекстуальной, концептуальной и функциональной.
Результаты: 1) анализ корреляции между суверенитетом и цифровым суверенитетом показал, что эти понятия взаимосвязаны; 2) определены важные следствия цифрового суверенитета для государств и Евросоюза в целом, а именно: а) между суверенитетом и цифровым суверенитетом существуют значительные отличия, поскольку первый относится только к государствам, тогда как второе понятие используется также по отношению к Евросоюзу; б) цифровой суверенитет не обязательно является следствием или продолжением обычного суверенитета; в) в случае отдельных государств цифровой суверенитет оправдан в качестве гарантии традиционного суверенитета, тогда как в случае Евросоюза его функция должна быть иной, поскольку Евросоюз не обладает суверенитетом.
Научная новизна: анализ данных взаимоотношений дает объективную научную базу для глубокого понимания концепции цифрового суверенитета. С точки зрения контекста, в котором действуют суверенитет и цифровой суверенитет, а также их концепций и функций эти категории представляются независимыми и в некоторых случаях взаимодополняющими.
Практическая значимость: дуальная функциональность цифрового суверенитета как понятия, тесно связанного с государственным суверенитетом, и как независимого понятия помогает объяснить использование этой категории по отношению к отдельным государствам и по отношению к такой организации, как Европейский союз, а также различия в масштабах и значении каждого из этих сценариев.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.